Ничего не происходит
Один день из жизни фотожурналиста «Фонтанки.ру»
Михаила Огнева
Михаила Огнева
«Сейчас происходит прекрасное ничего», — утверждает мне в переписке Михаил. Я ему уверенно отвечаю: «Нормально, наберем событий!». На сообщение он ставит реакцию улыбающегося смайлика.
Мы гуляли по городу восемь часов. С 9 до 17. Прошли половину Васьки и Центрального района. Были в Саду дружбы и на репетиции парада. И почти ничего не сняли. Потому что ничего не происходило.
Я планировал снять фотожурналиста «Фонтанки.ру» Михаила Огнева для темы «Один день из жизни фотожурналиста», полагая, что в его работе происходит много яркого. Но в ходе прогулки пришлось перестроиться — теперь я развеиваю миф, что в его работе происходит много яркого.
Мы гуляли по городу восемь часов. С 9 до 17. Прошли половину Васьки и Центрального района. Были в Саду дружбы и на репетиции парада. И почти ничего не сняли. Потому что ничего не происходило.
Я планировал снять фотожурналиста «Фонтанки.ру» Михаила Огнева для темы «Один день из жизни фотожурналиста», полагая, что в его работе происходит много яркого. Но в ходе прогулки пришлось перестроиться — теперь я развеиваю миф, что в его работе происходит много яркого.
Встречаюсь с Михаилом в 9 утра недалеко от Дворцовой площади. Первый разговор — о погоде. Ведь на нем шапка и шарф, а я одет достаточно легко. Михаил мне сочувствует. Я его наивно убеждаю, что не замерзну (справедливости ради, не замерз!).
Первым делом разведываем обстановку. Обходим Дворцовую площадь и окрестности вдоль и поперек. Ни туристов, ни рыбаков. Никого. Михаил предупреждает, что так будет целый день, если не случится новость или сам что не найдешь. «Ходишь, ходишь, ничего нет, а потом хрясь — и что-то вышло. Думаешь, не зря ходил. Основная часть работы — тупо ждать».
Поэтому мы с Михаилом гуляли по Петербургу, разговаривая о журналистике, России, жизни.
Первым делом разведываем обстановку. Обходим Дворцовую площадь и окрестности вдоль и поперек. Ни туристов, ни рыбаков. Никого. Михаил предупреждает, что так будет целый день, если не случится новость или сам что не найдешь. «Ходишь, ходишь, ничего нет, а потом хрясь — и что-то вышло. Думаешь, не зря ходил. Основная часть работы — тупо ждать».
Поэтому мы с Михаилом гуляли по Петербургу, разговаривая о журналистике, России, жизни.
«Видите дорожку? Этот газон превратился в болото, поскольку по нему постоянно ходят. Мне было очень грустно на это смотреть. Мы сделали новость в Telegram, что в центре города вытаптывают газон. Власть подсуетилась и прислала садовников ОСЕНЬЮ с целью охранять дорожку. Прикольно, когда делаешь новость, а потом что-то меняется. Имеешь влияние».
— У меня есть цикл фотографий про фактуру. Вот эти подтеки, в них что-то есть. Нечто метафизическое.
— Интересно, может ли фотография передать энергию.
— Конечно. У ... огромное количество офигенных фотографий, в которых нет сюжета. Сидишь, смотришь, залипаешь. Что он хочет тебе сказать? Ничего. Просто фиксирует красоту.
— Интересно, может ли фотография передать энергию.
— Конечно. У ... огромное количество офигенных фотографий, в которых нет сюжета. Сидишь, смотришь, залипаешь. Что он хочет тебе сказать? Ничего. Просто фиксирует красоту.
— Наблюдать за людьми безумно интересно. Особенно когда делаешь это долго: в одних и тех же местах в течение нескольких месяцев или лет.
— Это очень полезно, когда всю неделю тонешь в делах, а один день наблюдает за жизнью. Помогает отвлечься.
— Одна из особенностей моей профессии в том, что я нахожусь здесь и сейчас. Смотрю на людей в метро, домой едут или на работу, они в другом месте. Не живут.
— Получается, работа фотографом позволяет жизнь прожить.
— Да, конечно. Как говорил Максимишин, мы работаем не за деньги, а за образ жизни. Ты многократно ощущаешь жизнь. Снимаешь бомжей на помойке, потом снимаешь концерт рок-музыкантов. Утром лазаешь в грязи, а вечером грязный идешь на выставку в Русский музей. Мало кто может похвастаться таким разнообразием.
— Это очень полезно, когда всю неделю тонешь в делах, а один день наблюдает за жизнью. Помогает отвлечься.
— Одна из особенностей моей профессии в том, что я нахожусь здесь и сейчас. Смотрю на людей в метро, домой едут или на работу, они в другом месте. Не живут.
— Получается, работа фотографом позволяет жизнь прожить.
— Да, конечно. Как говорил Максимишин, мы работаем не за деньги, а за образ жизни. Ты многократно ощущаешь жизнь. Снимаешь бомжей на помойке, потом снимаешь концерт рок-музыкантов. Утром лазаешь в грязи, а вечером грязный идешь на выставку в Русский музей. Мало кто может похвастаться таким разнообразием.
— Вот я хожу и думаю: неужели весь мой журналистский талант уходит в то, чтобы ходить по улицам и что-то искать. Бред же.
— Сейчас в Петербурге сложно что-то снять... Новостей особо нет. Кроме недавнего разлива нефти.
— Есть фотограф Александр Гронский, лауреат прессфото. Он находит не тему, а пейзаж, отвечающий на вопрос, что происходит. У него крутые снимки.
— Сейчас в Петербурге сложно что-то снять... Новостей особо нет. Кроме недавнего разлива нефти.
— Есть фотограф Александр Гронский, лауреат прессфото. Он находит не тему, а пейзаж, отвечающий на вопрос, что происходит. У него крутые снимки.
Говорили про отражение времени, и, выходя из кофейни, увидели один из таких знаков.
Сходили в Сад дружбы. Михаил поснимал сакуру. От скуки решил поиграться с эффектами.
— Как часто происходят такие бессобытийные дни?
— Почти каждый день. Слава богу, мне надо ходить не пять дней в неделю. Могу дома посидеть, пообрабабатывать. А так... Читатели ничего не пишут. Ничего не происходит. Скучно".
— Как часто происходят такие бессобытийные дни?
— Почти каждый день. Слава богу, мне надо ходить не пять дней в неделю. Могу дома посидеть, пообрабабатывать. А так... Читатели ничего не пишут. Ничего не происходит. Скучно".
Отправляемся на репетицию парада. Выясняется, что военной техники не будет. Обходим всю площадь и ничего не находим. Курсанты мерзнут, мы скучаем.
Ближе к началу репетиции подходит фотограф Александр Петросян. «Техники не будет? Как это не будет? Что снимать тогда? Зачем я пришел? Лучше бы дома остался...»
Но зато им вместе с Михаилом становится весело. Вспоминают, как на одной репетиции голуби сношались, и их не могли отогнать. И они видят шагающего голубя. «Жаль, что не белого». Называют «банальный сюжет, но хоть что-то».
Михаил Огнев
Александр Петросян
После Петросян нас покидает, а Александр остается на одной позиции.